олимпиадное задание для учащихся среднего и старшего звена
олимпиадные задания по литературе (7 класс)

5-7 классы.

А что есть чтение - как не разгадывание, толкование, извлечение тайного, оставшегося за строками, пределом слов?

М.И. Цветаева

Дорогой друг, ты уже справился с первыми заданиями. Сегодня  необходимо будет произвести полный анализ лирического произведения Давида Самойлова «Красная осень».

Оценивается данное задание:

А) содержание  - 20 баллов

Б) отсутствие грамматических, фактических, орфографических и пунктуационных ошибок – 10 баллов

«Красная осень»

Внезапно в зелень вкрался красный лист,

Как будто сердце леса обнажилось,

Готовое на муку и на риск.

Внезапно в чаще вспыхнул красный куст,

Как будто бы на нем расположилось

Две тысячи полураскрытых уст.

Внезапно красным стал окрестный лес,

И облако впитало красный отсвет.

Светился праздник листьев и небес

В своем спокойном благородстве.

И это был такой большой закат,

Какого видеть мне не доводилось.

Как будто вся земля переродилась

И я по ней шагаю наугад.

1962

8-11 классы.

А что есть чтение - как не разгадывание, толкование, извлечение тайного, оставшегося за строками, пределом слов?

М.И. Цветаева

Дорогой друг, ты уже справился с первыми заданиями. Сегодня  необходимо будет произвести полный анализ лирического произведения Иосифа Бродского «Мысль о тебе удаляется, как разжалованная прислуга».

Оценивается данное задание:

А) содержание  - 20 баллов

Б) отсутствие грамматических, фактических, орфографических и пунктуационных ошибок – 10 баллов

«Мысль о тебе удаляется, как разжалованная прислуга…»

Мысль о тебе удаляется, как разжалованная прислуга,

нет! как платформа с вывеской «Вырица» или «Тарту».

Но надвигаются лица, не знающие друг друга,

местности, нанесенные точно вчера на карту,

и заполняют вакуум. Видимо, никому из

нас не сделаться памятником. Видимо, в наших венах

недостаточно извести. «В нашей семье, — волнуясь,

ты бы вставила, — не было ни военных,

ни великих мыслителей». Правильно: невским струям

отраженье еще одной вещи невыносимо.

Где там матери и ее кастрюлям

уцелеть в перспективе, удлиняемой жизнью сына!

То-то же снег, этот мрамор для бедных, за неименьем тела

тает, ссылаясь на неспособность клеток —

то есть, извилин! — вспомнить, как ты хотела,

пудря щеку, выглядеть напоследок.

Остается, затылок от взгляда прикрыв руками,

бормотать на ходу «умерла, умерла», покуда

города рвут сырую сетчатку из грубой ткани,

дребезжа, как сдаваемая посуда.

1985