Петербургский текст современной литературы: Е. Водолазкин «Чагин»
статья по литературе (11 класс)

   Петербургский текст современной литературы: Е. Водолазкин «Чагин»

   Евгений Германович Водолазкин — современный российский писатель, литературовед, доктор филологических наук; автор романов, сборников малой прозы и пьес. Романы «Авиатор» (2015 г.), «Брисбен» (2018 г.) и «Чагин» (2022 г.) продолжают Петербургский текст. По определению профессора В. Н. Топорова, Петербургский текст – это «мифопоэтическое пространство» Петербурга, «некий непрерывный синтетический сверхтекст, созданный совокупностью произведений русской литературы,  с которым связываются высшие смыслы и цели».1 

   Е. Г. Водолазкин так пояснил проблематику романа «Чагин»: «Проблема памяти и времени существовала в моем сознании давно. Собственно, история, память и время — вокруг этого крутятся все мои романы».2  В заглавие романа «Чагин» взята фамилия заглавного героя. В интервью Ю. Фроловой  Е. Г. Водолазкин рассказал: « … фамилия немного платоновская, что мне нравится. Имею в виду Андрея Платонова, не Платона». Действительно, вспоминаются фамилии героев А. П. Платонова: Дванов «Чевенгур»; Вощёв, Чиклин «Котлован»; Чагатаев «Джан». Произведений, названия которых содержат имена собственные, в русской литературе много. Выносить в название только фамилию (родовое имя) повелось с А.С. Пушкина: «Дубровский», «Рославлев». Подобно названы произведения: «Обломов» И.А. Гончарова, «Рудин» И. С. Тургенева, «Ползунков» Ф. М. Достоевского, «Коновалов» А. М. Горького.

   Фамилия Чагин, вероятно, произошла от прозвища Чага, от слова «чага» — нарост на берёзе, древесная губка. Видится двойственный смысл в этой фамилии. «Рак берёзы» — так называется 11-я глава книги А. И. Солженицына «Раковый корпус». «Нет, Ефрем, не подберёзовик. Вообще это даже не берёзовый гриб, а берёзовый рак…  Не этой ли самой чагой русские мужики уже несколько веков лечатся от рака, сами того не зная?» Болезнь берёзы лечит болезнь людей? В фамилии чувствуется что-то северное, недаром заглавный герой родился в Иркутске, а умер в Тотьме. В своём выступлении на Книжном салоне 2023 Е. Г. Водолазкин рассказал, как в 90-е годы приобрёл понравившийся рисунок и сразу понял, что изображенный на нём человек – Чагин. Так и стал обращаться к персонажу на рисунке.

 ----------------------------------------------------------------------------

1 Топоров В. Н. Петербургский текст русской литературы: Избранные труды. — Санкт-Петербург: «Искусство—СПБ». 2003. — 616 с. – С.25

2 Евгений Водолазкин: мы — свидетели грозной эпохи.  ТАСС 10. 10.20223

3 Солженицын А.И. Раковый корпус. https://librebook.me/rakovyi_korpus/vol1/11

Переплёт книги украшают рисунки из личного архива автора - авангард 30-х – годов. Не только фамилия, но и изображение на обложке роднит Чагина с героями А. Платонова.

   Роман состоит из четырех частей, каждая из которых представляют четыре периода в жизни главного героя. Часть первая «Дневник Чагина». Павел Мещерский, молодой коллега Чагина,  вспоминает о нём и конспектирует его дневник. Часть вторая «Операция „Биг-Бен“» по жанру соотносится со шпионским романом. Её рассказывает Николай Иванович, «сотрудник библиотеки». Часть третья «Незабываемое» - воспоминания друга Чагина, артиста Эдуарда Григоренко. Жанр третьей части, по мнению критика М. Пророкова, «напоминает латиноамериканский сериал».4 Часть четвёртая «Лета и Эвноя» — роман в письмах Павла Мещерского и его возлюбленной Ники. Е. Водолазкин говорит: «То, что в романе главный герой представлен глазами людей, которые его окружают - придает тексту объемный взгляд. Наибольшее впечатление от подобного приема на меня произвел роман Милана Кундеры "Шутка"».5  В роман также вошли поэма одного из героев, Н. И. Печникова «Ленин и печник»,  поэма самого И. П. Чагина, две истории любви, биографические и социальные очерки.  Литературовед Маррина определяет жанр произведения как роман-предостережение.6 Можно предположить, что это и роман-воспитание. По теории В. Н. Топорова, кросс-жанровость и кросс-персональность помогают признать некий текст единым.  Перед нами многожанровый и разностилевой постмодернистский роман, важным инструментом создания которого является интертекстуальность.

   Роман предваряет эпиграф:

Мой Телемак,

Троянская война

окончена. Кто победил — не помню.

                                              Иосиф Бродский. Одиссей Телемаку.

   Важно, что цитация уже в эпиграфе задаёт тему романа (тему странствий, пути, возвращения, искупления) и продолжает непрерывный Петербургский текст. «Только через этот текст Петербург совершает прорыв в сферу символического и провиденциального».7

 ----------------------------------------------------------------------------

5 Маррина proza.ru›2023/07/11/1181

6 Шлиман и печник: зачем ездил в Лондон архивист Чагин. Поиски забвения в новом романе Евгения Водолазкина. Лидия Маслова КУЛЬТУРА 23/10/2022

7 Топоров В. Н. Петербургский текст русской литературы: Избранные труды. — Санкт-Петербург: «Искусство—СПБ». 2003. — 616 с.  – С.60

Несомненно, что И. А. Бродский, мастер Петербургского текста, и сам является символом скитаний, изгнания, «оттепели» и Петербурга.

  Одним из критериев Петербургского текста считается сложившийся веками образ главного героя. Образ Исидора Чагина полностью соответствует канонам Петербургского текста. Топоров В. Н. обращает внимание, в первую очередь, на внутреннее состояние персонажа: «… а) отрицательное — усталый, одинокий, мучительный, болезненный, напряжение, ипохондрия, тоска, скука, хандра, сплин уединяться, замкнуться, углубиться; тосковать, терять память, страдать».8   Практически все эти языковые коды подходят Чагину. Поэтому неудивительно, что рассказ о жизни Чагина начинается на его похоронах. Первое, что приходит на ум Мещёрскому во время гражданской панихиды по Чагину: «Он, вообще говоря, казался ходячей скрепкой». Далее Чагина сравнивают  с диктофоном, камерой видеонаблюдения. Сам Чагин в разных ситуациях чувствует себя то прогулочным катером на Неве, который захлестывают волны, то лошадью: «Кто-то невидимый вел его, как после бешеной скачки всадник ведет под уздцы лошадь».

   В Петербургском тексте часто оказывается герой-провинциал: Адуев, Обломов, Раскольников. Чагин родом из Иркутска, окончив философский факультет университета, остался в Ленинграде. В первой и четвёртой частях романа Исидор являет собой тип «маленького человека». Первый портрет Чагина представлен в самом начале книги, героя описывает Мещерский, знавший его последние годы. Реминисценция из «Человека в футляре» поражает сходством  с Беликовым: зонт, портфель, «50 оттенков серого». Кроме того, Чагин защищался от внешнего мира дегтярным мылом и чесноком. Подобные навязчивые действия характерны для людей с обсессивно-компульсивным расстройством. Такое состояние может быть вызвано не только с перфекционизмом, но и страхом ответственности за что-то ужасное. Мало ли героев Петербургского текста с психическими расстройствами? Возможно, Чагин хотел смыть свой грех, хотел очищения. От  людей и рукопожатий он защищался мылом, а от кого чесноком? От двух своих бесов Николаев?  

   Литературным предшественником Чагина нужно назвать и Башмачкина. Действительно, «Все мы вышли из гоголевской „Шинели“».9 Акакий Акакиевич Башмачкин – чиновник, переписчик бумаг, тоже человек-ксерокс,

------------------------------------------------------------------------

8 Топоров В. Н. Петербургский текст русской литературы: Избранные труды. — Санкт-Петербург: «Искусство—СПБ». 2003. — 616 с. – С.25

9 Э. М. де Вогюэ «Современные русские писатели», («Revue des Deux Mondes») в 1885 г

потерявший способность анализировать. Бедный чиновник русской литературы обычно бессемеен, как пишет Топоров, живет в каморке, похожей на гроб. Интерьер - один из способов создания образа героя. Мещерский удивлён, что оказался в гостях у отшельника, правда, после его смерти. Здесь чувствуется аллюзия на прощание княгини Веры с покойным Желтковым. Конечно, Чагин и должен жить под крышей в «неправильной» убогой комнате. Одна стена мансарды переходила в скошенный потолок с окном. Стеллажи с книгами и коробками, преимущественно обувными фабрики «Скороход», занимали три стены. «Сама же комната тоже напоминала коробку – такая же маленькая и невыразительная».10   Кухню символизировала электроплитка, чашка и несколько разномастных тарелок. Трудно поверить, что здесь жил человек.

   Петербургский текст отчётливо проступает не только внутри жилища, но и снаружи: окно выходит на Пушкинскую улицу. Виден памятник Пушкину, маленький, но первый. Поэт, словно, остановился на миг, скрестив руки и прижав к себе книгу. Поскольку Петербургский текст – это мифопоэтическое пространство, то лучшего мифа, чем о памятнике Пушкину не найти. Все любят историю о том, как дети спасли Пушкина в 1937 году. Памятник хотели снести как «недостаточно величественный». Анна Ахматова в мемуарах приводит случай, когда “Пушкина” с Пушкинской чуть не забрали на переплавку или периферию. На маленькую площадь уже прибыл грузовик с краном, но Пушкина спасли играющие в скверике дети. С криками: "Это наш Пушкин!" - они окружили пьедестал, не давая начать работу. А чиновник, которому в растерянности позвонили рабочие, после долгого молчания крикнул: "Ах, оставьте им их Пушкина!"- и бросил трубку... Характерно, что в мифологии Петербурга фигурируют не сами исторические личности, а  памятники им, например, Медный всадник, памятник Александру III, памятники писателям, их героям и персонажам городского фольклора. С ними можно взаимодействовать, общаться. Писатель С. Носов считает, что памятники живут своей тайной жизнью.

  В. Н. Топоров писал: «Как и всякий другой город, Петербург имеет свой «язык». Он говорит нам своими улицами, площадями, водами, островами, садами, зданиями, памятниками, людьми, историей, идеями и может быть понят как своего рода гетерогенный текст, которому приписывается некий общий смысл и на основании которого может быть реконструирована

---------------------------------------------------------------------------

10  Водолазкин Е. Чагин. – М.: АСТ. 2022. — 379 с. – С.17

определенная система знаков, реализуемая в тексте». 11 События первой части романа происходят в  Ленинграде и Петербурге. В произведении подробно описана топография Ленинграда второй половины XX века, места, где учился,  работал и бывал Чагин: здания факультетов университета, библиотека, архив, острова, набережные, сады и парки. Жизнь Исидора для читателя разворачиваются в «обратном порядке». Рассказ о герое начинается в Князь-Владимирском соборе, где отпевали Чагина, потом на кладбище.  Затем мы видим героя во многих узнаваемых локациях Ленинграда, описанных в его дневнике: на Аничковом мосту, где сделан снимок, в Юсуповском саду, где  Исидор читал ЖЗЛ о Шлимане, на Пушкинской улице, где он получил квартиру, в гостинице «Европейская», где проходила встреча Чагина с Николаями, в 1-ом меде, где работал Спицын. Каждое из этих исторических мест, обладая своим нарративом, памятью, является кодом, знаком, иероглифом в Петербургском тексте.

   Однако самые важные события в романе происходят на Васильевском острове:  около сфинксов и Академии художеств, на Стрелке и линиях. Операция по «ограблению» Веры Мельниковой проходила у здания истфака

на Менделеевской линии. Чагин приходил в гости к профессору Спицыну в дом на 7-й линии Васильевского острова; бывал и  у Николая Ивановича, в доме на углу Среднего проспекта и 2-й линии. В Румянцевском саду встречался с  Верой. Завязка действия связана с домом Шлимана на1-й линии. Аутентичность Васильевского острова навевает мысли о мореплавании, о кораблях, о капитанах, просоленных канатах, античности (благодаря Бирже), Гомере.  С первых страниц между строк как будто звучат стихи О. Мандельштама:

Бессоница, Гомер, тугие паруса...

            Я список кораблей прочел до середины...

                    Сей длинный выводок, сей поезд журавлиный,

    Что над Элладою когда-то поднялся.

   Наконец, кавторанг Матвеев, встретившийся Исидору на Стрелке Васильевского острова, сообщает, что в «Илиаде» есть список кораблей, который он смог дочитать только до половины. Матвеев приглашает Чагина встретить закат на западном берегу Крестовского острова, а потом, перейдя на восточный берег, встретить через полчаса рассвет. Читатель улыбается реминисценции из «Медного всадника». Но Чагин встречает рассвет в метро - получается в царстве Аида. Кавторанг оказывается фантомным персонажем  ---------------------------------------------------------------------------------

11 Топоров В. Н. Петербургский текст русской литературы: Избранные труды. — Санкт-Петербург: «Искусство—СПБ». 2003. — 616 с. – С.25

и куда-то исчезает. Да мало ли чудес у нас белыми ночами. И Крестовский, и Васильевский острова так овеяны Петербургскими мифами, что их можно читать как текст. В мифопоэтическом пространстве Васильевского острова живут образы, созданные А. А. Ахматовой и  И. А. Бродским. Всем известен анекдот про И. А. Бродского, записанный С. Д. Довлатовым: «Так вот, знакомый спросил у Грубина: - Не знаешь, где живет Иосиф Бродский? Грубин ответил: - Где живет, не знаю. Умирать ходит на Васильевский остров».  

   В ткань романа «Чагин» вплетены вариации Петербургского текста А. А. Ахматовой. «Четки» вышли в 1914 году в издательстве "Гиперборей" тиражом в тысячу экземпляров. "Гиперборей" принадлежал литературоведу и поэту М. Лозинскому, Издательство находилось на Васильевском острове, в квартире самого Лозинского, Волховский переулок, 2.  Ахматова и Гумилев тогда снимали маленькую комнату в Тучковом переулке, 17, кв. 29.  Эту комнату они называли "тучкой". От "тучки" рукой было подать до "Гиперборея" и до студии на Мытнинской набережной, где  Н. И. Альтман написал  портрет Ахматовой в 1914 г. В "Эпических мотивах" читаем:

                                Я, тихая, веселая, жила

                                На низком острове, который, словно плот,

                                Остановился в пышной невской дельте.

  Лейтмотив четвёртой части романа – смерть и бессмертие. Чагин снимает дачу в Комарово. Эта локация вызывает литературно-биографические ассоциации. В 1955 году Литфонд предоставил Анне Андреевне домик в Комарово на Озерной улице. В «будке» у нее бывали в гостях Ф. Раневская, Д. Лихачев, Н. Альтман и Л. Чуковская. Приезжал к А. Ахматовой «волшебный хор», «волшебный купол»: И. Бродский, Д. Бобышев, А. Найман и Е. Рейн. Потом этих поэтов стали называть ахматовскими сиротами. По словам Анатолия Наймана: «Ахматова <…> учила нас не поэзии <…> Она просто создавала атмосферу определённого состава воздуха». Именно из этого воздуха соткан Петербургский текст. Комаровское кладбище стало некрополем советской и российской интеллигенции. Здесь и похоронены А. Ахматова, Н. Альтман, Д. Лихачёв,  Г. Гор, И. Ефремов,  Ю. Рытхэу, Ж. Алфёров, Н. Бехтерева, С. Курёхин и многие известные деятели науки и культуры. Своим творчеством они создали Петербургский текст. Каждый день на погост приезжает много людей почтить память любимых писателей. На могиле А. Ахматовой всегда свежие розы, которые она так любила, и которые ей всегда привозил И. Бродский.

   Прекрасно, что образ Ахматовой практически завершает роман. Ника, возлюбленная Павла, описывает ему свою картину: Фонтанка впадает в Фонтанный дом, Ахматова и граф Шереметьев прибивают надпись над аркой. Как известно, на гербе Фонтанного дома написан девиз рода Шереметьевых: «Deus conservat omnia», что в переводе с латыни означает «Бог сохраняет всё». Признаться, появление в конце романа одного из графов Шереметьевых было неожиданным, но главное, что Шереметьев и Ахматова на стремянках, с молотками, в новеньких фартуках « … и не так чтобы очень печальные».12  Известно, что граф Дмитрий Александрович Шереметев (1885—1963) — поручик Кавалергардского полка, камер-юнкер, был масоном. Но в данном контексте молотки и фартуки, возможно, стоит воспринимать как символы мастеров. Этот фрагмент романа иллюстрирует главную проблему романа – проблему памяти и забвения. О Фонтанном доме написано много художественных и научных текстов, но и сам сиятельный дом с его обитателями, тайнами и трагедиями давно уже стал Петербургским текстом. Об этом рассказывает Валерий Ефремов, доктор филологических наук,  в своей программе «Петербургский текст», «в которой мы читаем город как текст и тексты о городе».  13

А. А. Ахматова написала в 1952 г, когда переезжала на Кавалергардскую улицу:

Особенных претензий не имею

                                        Я к этому сиятельному дому,

             Но так случилось, что почти всю жизнь

      Я прожила под знаменитой кровлей

                                        Фонтанного дворца…

   Близкие знакомые называли Анну Ахматову «королева-бродяга», и в её облике было нечто от странствующей, бесприютной государыни. Лейтмотив странничества в романе «Чагин» выражен в аллюзиях на жизнь поэтов-бродяг и изгнанников. Субстрат для современного Петербургского текста – жизнь и творчество О. Мандельштама, А. Ахматовой и И. Бродского. Топоров называет Ахматову и Мандельштама свидетелями конца и носителями памяти о Петербурге, завершителями Петербургского текста

   Основным мифологическим субстратом в романе являются «Илиада» и «Одиссея» Гомера. Лейтмотив Одиссеи как жизненного пути задан эпиграфом Бродского к роману. Жизнь Исидора Чагина неоднократно сравнивается со странствиями Одиссея. Актёр Григоренко, ставший лучшим

---------------------------------------------------------------------------------------

12  Водолазкин Е. Чагин. – М.: АСТ. 2022. — 379 с. – С. 367

13 Программы «Петербургский текст». Фонтанный дом

https://tvspb.ru/programs/releases/3446293

другом главного героя, не обвиняет Чагина в предательстве. Он убеждён, что Исидор стал жертвой обстоятельств: во время пения сладкозвучных сирен «Одиссей, как на грех, оказался не привязан к мачте». В роли сирен выступают вербовщики Николаи. Переехав незадолго до смерти в Тотьму, Чагин пишет гекзаметром поэму «Одиссей», в которой излагает события своей жизни так, как хотел бы, чтобы они произошли. Документальную версию биографии - дневник Чагина похищает и сжигает Ника, объясняя своё решение так: «Человек имеет право видеть свою жизнь так, как считает нужным. И уж конечно, вправе уничтожить свой дневник».

   Действительно, Исидор имел право переписать свою жизнь, ведь почти полвека он нёс свой грех предательства. Ещё на пятом курсе, согласившись сотрудничать с «работниками безопасности библиотеки», Чагин осознаёт весь ужас совершенного. Он пишет в своём дневнике красными чернилами: «Как подписывают договор с дьяволом?» Увидев свой  портрет, созданный отцом Веры, Чагин потрясён. Фирменный стиль художника, прозванного Лёша Черномордец, - тёмные пятна на лицах портретируемых. Чернота портрета воспринимается Чагиным как приговор: чёрное лицо на портрете – отражение его чёрной души. «Это портрет предателя», - признаётся себе Исидор. Конечно, претекстом к этому фрагменту является рассказ Н. В. Гоголя «Портрет». Как и положено в Петербургском тексте, у персонажа есть двойники. Это дворник дядя Костя, который писал доносы на жильцов, и художник Завирюха (Завидюха), который ваял донесения, и  главврач психиатрической больницы, который сфотографировал тетрадь пациента и послал в компетентные органы, и даже Д. Дефо.  Эти «двойники» не испытывают мук совести, а Чагин многолетним страданием и аскезой «свой счёт оплатил и закрыл», расторгнув договор с дьяволом. На краю жизни Вера его прощает. Лета смывает память о грехах, Эвноя дарит воспоминания о добрых делах.

   Таким образом, основные темы романа «Чагин»: истрия, память, забвение. Мы  видим в произведении Е. Г. Водолазкина следующие проблемы: человек и власть, верность и предательство, грех и покаяние, любовь и прощение. В. Н. Топоров писал, что  «единство Петербургского текста определяется не столько единым объектом описания, сколько монолитностью  максимальной смысловой установки (идеи) — путь к нравственному спасению».14  Петербургский текст не только прекрасен своими героями, локациями и мифами, он еще и учителен.

--------------------------------------------------------------------------------

14 Топоров В. Н. Петербургский текст русской литературы: Избранные труды. — Санкт-Петербург: «Искусство—СПБ». 2003. — 616 с. – С.25

Список использованной литературы:

1. Водолазкин Е. Чагин. – М.: АСТ. 2022. — 379 с.

2. Топоров В. Н. Петербургский текст русской литературы: Избранные труды. — Санкт-Петербург: «Искусство—СПБ». 2003. — 616 с.

3.Солженицын А.И. Раковый корпус. https://librebook.me/rakovyi_korpus/vol1/11

4. Маррина proza.ru›2023/07/11/1181

5. Программы «Петербургский текст». Фонтанный дом

https://tvspb.ru/programs/releases/3446293

6. Шлиман и печник: зачем ездил в Лондон архивист Чагин. Поиски забвения в новом романе Евгения Водолазкина. Лидия Маслова КУЛЬТУРА 23/10/2022