Выступление на VIII Гуманитарной конференции. Москва , школа№45
творческая работа учащихся по литературе (11 класс) на тему

Фольклорные и архетипические мотивы в рок-поэзии

 (архетипический образ дурака в текстах Ольги Арефьевой).

Слушая доклады на этой конференции, мы уже убедились в том, что рок-поэзия – это уникальный вид искусства, сочетающий в себе, казалось бы, несочетаемые направления в искусстве.  Одни исследователи характеризуют рок как некий «рупор общества», музыкальное воплощение раздирающих его (общества) противоречивых настроений. Другие склонны видеть в нем поэзию. Поэзию, которая ассоциируется с изяществом изложения и красотой изображаемого, даже само слово «поэзия» звучит очень мелодично и легко за счет сочетания гласных.

В сочетании же этих видов искусства мы получаем совершенно новое, необычное  искусство, в котором одинаково хорошо сошлись эмоциональность и акустика рока с ритмичностью и художественностью поэзии.

Тема нашего доклада: фольклорные и архетипические мотивы в рок-поэзии, и конкретно-  использование в рок поэзии архетипического образа дурака (на примерах двух текстов Ольги Арефьевой).

Одной из языковых единиц в русском фольклоре и русской литературе, используемых для обозначения и оценки человека разумного, является слово дурак, ставшее своеобразным национально-культурным кодом. Символ-архетип дурак-безусловный претендент на вхождение в символику русской культуры. Вспомним множественный пословицы и поговорки о дураке, любимые наши сказки об Иванушке –дураке: На дурака у Бога милости много; Бог дураков любит; Дураку и Бог простит. Дураков на Руси всегда любили, а значит, жалели. Суд над дураком никогда не был строгим: ему многое прощалось Богом и людьми. Да и в сказках над дураком смеются, его презирают, колотят. Он не умеет и не хочет работать, иногда грязнуля и пьяница. Но главное его свойство- он дурак и всё делает по-дурацки, вопреки здравому смыслу и элементарному пониманию практической жизни. Однако все его действия и поступки происходят не по злому умыслу, а по глупости, поэтому ему всё прощается: он прост, правдив, простодушен и добр. Добротой дурак превозмогает все свои недостатки. Это ценнейшее качество всегда стояло на первом плане в христианском учении, поэтому добрый дурак не ассоциировался с глупым человеком. Д.С.Лихачёв пишет: «В старое время, в Древней Руси, доброго не назовут глупым»: «доброта- она всегда умная».

Еще одной ипостасью образа Дурака является «Глупец» (фокусник, , шут, скоморох, уличный певец).

Дурачество, глупость были важным компонентом древнерусского смеха. Смешащий играл в дурака, не боясь предстать перед миром в неприглядном свете. Глупость, как правило, была притворством, средством достижения цели- увеселения толпы. На самом же деле фольклорный дурак- это часто человек очень умный, но делающий то, что не положено, нарушающий обычай, приличие, принятое поведение.

 Была надежда на дурака, а он взял, да и поумнел.

Как ни хитри, а дурака не перехитришь.

Один дурак может задать столько вопросов, что семеро мудрецов не ответят.

Дураком называют и страдающего душевным расстройством, психически больного человека, сумасшедшего. Сумасшедшие, как известно, часто ассоциируется с гениальностью: и то и другое характеризуется как из ряда вон выходящее, аномальное явление, а потому притягивающее внимание. Истории известны «талантливые сумасшедшие» и «помешанные гении» (Свифт, Ньютон, Руссо, Шопенгауэр, Достоевский и др.) Как мы знаем, роман «Идиот» Достоевского – о положительно прекрасном человеке.

Таким образом, архетипический образ дурака в русской языковой картине мира предстаёт в разных ипостасях. Для сопоставительного анализа реализации образа дурака нами были выбраны тексты Ольги Арефьевой «Дураки» и «Спаси, Господь, от дурака». Несмотря на то, что и на формальном, и на идейном уровне тексты Арефьевой противопоставлены друг другу, мы находим в них архетипический образ, характерный, как мы сказали выше, для русской культуры. Итак, первый текст (читаем его)  

Спаси, Господь, от дурака

Скорей, чем от злодея -

Он зло сумеет сделать, как

Злодеи не сумеют.

Он с дури пролетает там,

Где умный не пройдёт,

Падёт пехота, встанет танк -

Проскочит идиот.

Наступит, где ступать нельзя,

Незнамо что взорвёт,

Возьмёт туза, убьёт ферзя

И даже не поймёт.

Спаси, Господь, спаси, Господь! -

Кричит честной народ,

А в это время идиот

                                                         Опять идёт вперёд.

В данном стихотворении используется одна из ипостасей архетипического образ дурака - Дурак-злодей, это не столько фольклорный образ, сколько социальный, он говорит и действует несообразно принятому обычаю, но его поступки для окружающих скорее страшны, чем смешны.

Он «наступит, где ступать нельзя, /Незнамо что взорвет, /возьмет туза, убъет ферзя/ и даже не поймет». Рефреном звучат слова-заклинания

Спаси, Господь, от дурака.

Спаси, Господь, спаси, Господь!

Но эта молитва не услышана, уж больно мрачен финал:

А в то время идиот

Опять вперед идет.

Дурак здесь -  злоделающий субъект, неумышленные действия его могут оказаться страшнее спланированного зла, а все потому, что дурак не отдает себе отчета, он не в состоянии контролировать свои действие.

Также подчеркнем одну из главных особенностей рок-поэзии – тесную связь с верой (религией) («спаси, Господь…»). Религиозность читается уже в самом русском слове "рок". Не случайно на русском языке оно звучит именно так. При обратном переводе на английский оно переводится и как "rock" - направление в музыке, и как "fate" - рок, судьба.

Как направление в музыке, рок - против существующего уклада жизни и пока будет существовать этот удобный уклад, будет существовать и он.

Но в значении "рок, судьба" он -  это то, что заставляет смириться.

Таким образом, русское "рок" как будто противоречит самому себе. Его значение можно выразить как "бунт в смирении".

Это и есть религиозная основа рок-музыки. Только на религиозном уровне преодолевается противоречие.

Это ярко выражается в анализируемом стихотворении: здравомыслящий народ бунтует и сопротивляется, но обязан смириться, ибо дураки были, есть и будут во все времена.

Спаси, Господь, спаси, Господь! -

Кричит честной народ,

А в это время идиот

                                                         Опять идёт вперёд.

Добавим также, что в данном стихотворении полное отсутствие фабулы – сюжета. Некий монолог-прошение голосом всего народа.

Второй текст – «Дураки»

Всё человеческое племя

Неравнодушно к дуракам,

И тянет умника на время

Зайти в дешёвый балаган -

Глазея на его арену,

Уйти в дурацкую страну,

Забыть работу и мигрени,

Долги, начальство и жену.

За жизнь безгрешную в награду

Купить за рубль, или за грош

И ложь, похожую на правду,

И правду, сладкую, как ложь.

И убедиться без обмана,

Что, даже тронутым слегка,

Что даже мёртвым, даже пьяным

Он не похож на дурака!

А утром после представленья

Вернуться в тот же кабинет,

К работе той же и мигреням,

Долгам, начальству и жене.

И до седых волос и лысин

С усмешкою вздыхать в рукав

Но чувствовать - не хватит жизни

Понять беднягу-дурака!

Ведь он свободней и развязней,

И может запросто язвить,

Рыдать, хихикать без опаски

Кому-то тем не угодить!

Колпак шута надвинув криво,

Покрыв белилами лицо,

В десятки раз дурак счастливей

Высокомерных мудрецов!

Хоть в бубенцах или заплатах,

Но отчего ж ему пока

Не спеть тем, кто монетой платит,

И не свалять им дурака?

И пусть жесток закон природы

И шут - заведомый изгой,

За каплю бешеные свободы

Он платит бешеной ценой!

Не для того ль его юродство

Перед толпою и судьбой -

Признать чужое превосходство

За право быть самим собой?

Кривляться на потребу черни,

Во всеуслышанье дерзить,

Смешить тупых, дразнить примерных,

Всех тормошить и тормозить!

И биться в плаче на коленях,

И ликовать по пустякам -

На то и глупо наше время,

На то и дёшев балаган!

В награду - хохот без умолку

Получит, кланяясь внизу,

Лишь за кулисой втихомолку

На гриме промокнёт слезу...

Второе стихотворения значительно отличается от первого присутствием фабулы, последовательным развитием событий.  В нем используется другая ипостась архитепического образа - Дурак-простак, «простодушный дурак». Его наивность, цельность, его естественные чувства противопоставляются неестественной для человеческой природы системе ценностей и предрассудкам мира разумных. О том, что действительно важно для человека, он знает больше, чем окружающие его «нормальные» люди. Это так называемый «Олух Царя Небесного».

Но он - настоящий человек, с сердцем и чувствами, но показать себя настоящего он не может, так как «высокомерные мудрецы» его не поймут, отвергнут. Он сродни святому, Христа ради «ругающийся миру», то есть обличающий пороки и грехи людей, невзирая на общественные приличия.

Он свободней и развязней,

И может запросто язвить,

Рыдать, хихикать без опаски

Кому-то тем не угодить.

Дурак-юродивый, как и шут-дурак, который

Колпак шута надвинув криво,

Покрыв белилами лицо…

В десятки раз дурак счастливей

Высокомерных мудрецов.

Он по-своему умен, он знает и видит много больше своих современников и, не стесненный церемониальными нормами, открыто, «по-дурацки» обнажает действительность. Это действительно умный дурак, у Арефьевой он подчеркнуто одинок, это на людях он дурак, а за кулисами «втихомолку на гриме промокнет слезу.» О чем плачет дурак Арефьевой? Его тревожит несовершенство мира? Ведь кто к нему пришел в «дурацкую страну»? Пришел умник, которого в жизни тяготит работа, мигрень, долги, начальство, жена. Этот умник будет до  «седых волос и лысин» с усмешкою вздыхать в рукав,/ Но чувствовать - не хватит жизни/ Понять беднягу-дурака./

В этом стихотворении ярко видна еще одна особенность рок-поэзии: эстетичность. Эстетика в рок-поэзии - это, прежде всего, проблема выбора. Метания от себя настоящего к себе «в гриме». Одна из центральных идей эстетики рок-поэзии - идея того, что познание

природы остановилось и ему на смену пришло такое же последовательное раскрытие правды.

Так же и в стихотворении «Дураки»: лирический герой готов много отдать за свободу. «За каплю бешеной свободы / Он платит бешеной ценой!»

При относительной фабульности песни «Дураки» и отсутствии сюжета песни «Спаси, Господь, от дурака» их композиция однотипна – это кольцо. В песне «Дураки»- на уровне содержания, в песне «Спаси, Господь, от дурака» - на формальном уровне: финальная строфа повторяет начальную.

Таким образом, реализация образа дурака в анализируемых нами текстах Ольги Арефьевой осуществляется в соответствии и при помощи элементов фольклора. Подход к фольклорному материалу и способы его использования разные в двух текстах. Если в первом тексте дурак- опасный злодей, прущий напролом без царя в голове, то во втором тексте это юродивый, обличающий несовершенство жизни «умников», но и в том, и в другом случае обращение к фольклору – это стремление в полной мере реализовать архетипическую структуру образа. Ольга Арефьева разрабатывает общую философскую тему- отношения дурака и общества, раскрывает смысл и значение этого часто используемого в рок-культуре образа. Автор делает это в двух текстах в разной манере: в «Дураках» с помощью иронического повествования, создав своего рода притчу, «Спаси, Господь, от дурака»- это поток сознания, пронизанный огромной силы болью. Но и ирония второго текста не лишена трагизма. Ирония и трагизм – две стороны одной медали, что в целом характерно для современной рок-поэзии.