Муниципальное бюджетное общеобразовательное учреждение

«Средняя общеобразовательная школа №56»

ИТОГОВЫЙ ИНДИВИДУАЛЬНЫЙ ПРОЕКТ

Тема: РОЛЬ СНОВ В ПРОИЗВЕДЕНИЯХ РУССКИХ ПИСАТЕЛЕЙ

Новокузнецк

2023-2024

ОГЛАВЛЕНИЕ

ВВЕДЕНИЕ 3

ГИПОТЕЗА 4

ОСНОВНАЯ ЧАТЬ ПРОЕКТА 5

I. Сон как художественный прием и различные подходы к его изучению. 5

ll. Сон Татьяны Лариной в романе А.С. Пушкина «Евгений Онегин». 8

lll. Сон Германа в романе А.С. Пушкина «Пиковая дама». 11

lV. Сон Марии Гавриловны в повести А.С. Пушкина «Метель». 12

V. Сон Гринева в повести А.С. Пушкина «Капитанская дочка». 14

ЗАКЛЮЧЕНИЕ 16

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ 17

ВВЕДЕНИЕ

Сон - это иной мир, в который мы погружаемся после трудного дня или же бессонной ночи. Это слово имеет разные значения, к примеру, в словаре Даля говорится так: «Сон - это состояние спящего, отдых тела», а у Ушакова – «Периодически наступающее физиологическое состояние, противоположное бодрствованию, на время которого полностью или частично прекращается работа сознания».

Проблема сна и сновидений интересовала писателей всегда. Но сегодня, в 21-м веке, чувствуется особо пристальное внимание ученых, и писателей к такому уникальному явлению, как человеческий сон. К постижению феномена сна стремится наука, недаром сейчас создали институт, который исследует причины нарушения и проблемы их решения.

Меня тоже заинтересовала эта проблема. Я попыталась рассмотреть сон и сновидения, как средства действительности, аллегорий и иносказаний на примере произведений русских писателей.

Актуальность данного исследования определяется тем, толкование снов всегда было и будет популярным занятием, привлекающим своей мистичностью. Из всех произведений, которые могли стать предметов исследования, выбраны только те, в которых снам отводится главная роль в тексте повествования. Выбранная тема может быть интересна многим, в особенности тем, кто увлекается литературой. Сны, описанные в произведениях литературы, могут быть интерпретированы читателями по-разному. Главное – понимать их значимость в масштабе целых произведений, соотнося этот художественный прием с общей картиной сюжета. При этом учитывалась не только содержательная сторона, но и публицистическая, идейная нравственность. Известно немало фактов, когда решение житейской или научной задачи приходило на ум не днём, а ночью, в сновидении. Дмитрию Ивановичу Менделееву сон помог создать периодическую таблицу химических элементов.

ГИПОТЕЗА:

Сон в русской литературе - это состояние, в котором человеку представляются альтернативные варианты поведения: принятие необычных решений, разрешение сложных ситуаций, прогнозы на будущее.

Предположим, что его использование в русской классической литературе является важным средством не только для отображения психологического состояния героя, но и для отражения действительности, и зависит во многом от мировоззрения автора.

Объект исследования: произведения А. С. Пушкина «Евгений Онегин», «Пиковая дама», «Метель», «Капитанская дочка».

Предмет исследования – сны и сновидения героев художественных произведений А.С. Пушкина.

Цель исследования – определение значимости сна как художественного приема в произведениях русской литературы.

Для реализации цели были поставлены следующие задачи:

1. Собрать материал по данной теме и проанализировать его.

2. Определить роль сна в масштабе целых произведений русской литературы.

3. Систематизировать полученный результат.

ОСНОВНАЯ ЧАТЬ ПРОЕКТА

I. Сон как художественный прием и различные подходы к его изучению.

Мир снов и сновидений с давних времен интересовал человека. Для него сон всегда был загадкой, тайной, ведь неизвестно, что происходит с сознанием человека во сне. Еще Аристотель в трактатах «О сне» и «О вещих сновидениях» предположил, что сновидения – это не «язык богов» или «странствия души», а явления, вытекающие из самой сущности человеческого духа и представляющие собой результат специфической деятельности мозга.

Знаменитый психиатр Фрейд создал оригинальную теорию, согласно которой, сон – это иллюзорное осуществление вытесненных желаний. Согласно другому психиатру, Юнгу, сны – прямое проявление бессознательного.

Древнегреческий философ Платон считал, что сны могут служить источником творческого вдохновения. Сновидения часто используются в мифах и в фольклоре, где они является выражением народных представлений о жизни и смерти. Сновидения связаны с другими жанрами устного народного творчества: загадками, заклинаниями, заговорами. Они часто включаются в сказки, былины, лирические песни.

Сны и сновидения во все времена интересовали писателей и поэтов. Можно вспомнить произведения мировой литературы, в названия которых вынесено слово «сон»: «Сон в летнюю ночь» Шекспира, «Сон» Байрона, «Сновидение» А.С. Пушкина, «Сон» Лермонтова, «Дядюшкин сон», «Петербургские сновидения в стихах и прозе», «Сон смешного человека» Достоевского, «Тяжелые сны» Сологуба и другие.

В русской литературе сны всегда играли большую роль. Многие писатели делали сон полноценным действующим лицом своих произведений. Сны героев позволяют лучше понять характеры, причины их поступков, отношение к людям и к себе. Во сне освобождается подсознание человека, поэтому он не может лгать, притворяться. Наверное, именно по этим причинам авторы часто прибегают к такому приему как раскрытие личности персонажа через его сон.

Литературные сны неоднократно становились предметом научного анализа. Русский писатель XX века Алексей Ремизов размышлял о формах русской духовности, как они отразились в классической литературе. По мнению Ремизова, в снах проявляются и отражаются индивидуальность человека, его жизнь и быт, дневные впечатления и занятия. В книге «Огонь вещей. Сны и предсонье» писатель пишет: «Редкое произведение русской литературы обходится без сна. В снах не только сегодняшние обрывки дневных впечатлений, недосказанное, недодуманное, в снах дается и познание, и сознание, и провидение, жизнь, изображаемая со сновидениями, развертывается в века и до веку». Сон понимается автором как послание высших сил, существующих не только вне человека, но и внутри него. А. Ремизов называет сны в литературе «снами в рассказах» .

Считается базовым определение, данное Ю. Лотманом: «сон – знак в чистом виде, так как человек знает, что есть сон, видение, знает, что оно имеет значение, но не знает – какое. Это значение нужно расшифровать».

В исследовании Ю.А. Кумбашевой «Мотив сна в русской лирике первой трети XIX века» сон-лирический мотив, сон как поэтический троп, метафора. Исследовательница прослеживает видоизменения мотива сна, его динамику в нескольких сменяющих друг друга лирических системах, раскрывает смысловой, жанровый и стилистический потенциал мотива. В качестве объекта изучения Ю.А. Кумбашевой выбрана эпоха 1800-1830-х годов. Русская лирика данной эпохи рассматривается в достаточно широком контексте: на фоне ряда произведений мировой литературы, творчества Г.Р. Державина, Н.М. Карамзина, В.А. Жуковского, К.Н. Батюшкова, А.С. Пушкина.

Ряд авторов, изучали литературные сновидения отдельных произведений русских писателей. Наиболее часто исследователи обращаются к творчеству А.С. Пушкина. Объектом изучения литературоведов, лингвистов и культурологов неоднократно становился сон Татьяны, занимающий особое место в структуре романа А.С. Пушкина «Евгений Онегин». Среди таких исследований следует назвать работы Ю. М. Лотмана, #1052;. Марковича, Ю.Н. Чумакова. Например, широко известна книга Ю. Лотмана «Роман А.С. Пушкина «Евгений Онегин». Комментарий», содержащая пояснения к тексту романа А. С. Пушкина, которые помогают глубже понять произведение классика.

На основе изложенного можно сделать вывод, что под сном понимается не только психофизическое явление, но и элемент художественного произведения. В научной традиции отсутствует четкое определение литературных сновидений. Сон персонажа обозначается разными понятиями: «сны в рассказах», «сон – знак», «устойчивый художественный прием», «мотив сновидения». Сновидения восходят к архаичным культурам, являются неотъемлемой частью мифов, в том числе и религиозных.

С XIX века сновидение превратилось в метод характеристики персонажей и художественной реальности. Сон в литературном художественном произведении помогает читателю проникнуть в глубинные, природные, пласты подсознания литературных героев. Сон играет либо компенсаторную роль нереализованного желания, либо имеет значение предощущения поворотного момента в жизни человека, вмешательства судьбы в планы героя; либо незначительные впечатления дня, получаемые извне, сон превращает в гиперболические формы времени, пространства и причинности, объясняющие религиозные и эстетические воззрения художественных персонажей.

ll. Сон Татьяны Лариной в романе А.С. Пушкина «Евгений Онегин».

А.С. Пушкин уделил сну Татьяны Лариной десять строф – точнее 145 стихов – в V главе романа «Евгений Онегин». Уверенно можно сказать, что эта часть произведения является самой загадочной и таинственной, сон Татьяны несет в себе глубокий смысл. Этот сон – зловещий знак судьбы.

Включая в повествование сон героини, автор помогает читателю понять образ Татьяны и обстановку, в которой жили и воспитывались провинциальные барышни, подобные ей. Татьяна читает иностранные романы, русских тогда еще не создали, но снятся ей русские, даже простонародные сны. Ее вещий сон, пронизанный фольклорными образами и символами, вероятно, вызван тоской героини по несбыточному счастью.

Татьяне снится:

…будто бы она

Идет по снеговой поляне,

Печальной мглой окружена.

Сон героини очень логичен и последователен, встречающиеся трудности в виде незамерзающего ручья, длинного пути в сугробах ей помогает преодолеть «лакей косматый». Татьяна замирает от ужаса, когда ее подхватывает медведь:

Упала в снег; медведь проворно

Ее хватает и несет;

Она бесчувственно-покорна,

Не шевельнется, не дохнет.

В хижине, куда затем попадает Татьяна, – веселье (яркий свет, «крик и звон стакана»). Но Пушкин сразу говорит: «Как на больших похоронах», что и не предвещает героине ничего хорошего, и одновременно намекает на потустороннюю силу.

Сидят чудовища кругом:

Один в рогах с собачьей мордой,

Другой с петушьей головой,

Здесь ведьма с козьей бородой,

Тут остов чопорный и гордый,

Там карла с хвостиком, а вот

Полужуравль и полукот.

Используя систему художественных образов, Пушкин создает пародию на гостей, которые будут присутствовать на именинах Татьяны в доме Лариных. Но главное, кроме них Татьяна видит и того, кто «мил и страшен ей», Евгения, и причем в роли «хозяина» (все ему подчиняются), атамана шайки нечисти.

Вещий сон Татьяны – один из самых важных и интересных сюжетных ходов Пушкина, и неспроста он расположен в пятой главе – ровно посередине романа. Этот сон определяет дальнейшее развитие событий в жизни героев, предсказывая не только ближайшее будущее (дуэль), но и гораздо более отдалённое. Он также является не просто вещим – он в мельчайших подробностях отражает судьбы главных героев и помогает понять глубину переживаний девушки. Предвещает ей будущее замужество: видеть во сне медведя, согласно народным верованиям, предвещает женитьбу или замужество. Кроме того, медведь во сне героини является кумом Онегина, ее муж, генерал, действительно приходится Онегину дальним родственником.

Встав на «дрожащий гибельный мосток» и перейдя через бурлящий, «кипучий, темный и седой», «не скованный зимой» поток, Татьяна в символической форме открывает своё будущее. «Бурлящий» поток символизирует мечтательную юность героини, её мечты и любовь к Онегину. Перейдя мост, Татьяна оставляет прошлое позади.

Сон Татьяны открывает нам ее внутренний мир, сущность ее натуры. Во многом сон Татьяны — это воплощение ее чувств и мыслей. Именно поэтому она скрывает свой сон, не рассказывая о нём: во сне и мечты об Онегине, и страдание от разлуки с ним: «Как на досадную разлуку Татьяна ропщет на ручей», преградивший ей дорогу в заснеженном лесу. Миросозерцание Татьяны исполнено народного духа, память ее хранит обычаи и предания старины. Она верит в приметы, любит слушать рассказы няни, в романе ее сопровождают фольклорные мотивы. Поэтому вполне естественно, что во сне героиня видит образы русских народных сказок: большого медведя, лес, избушку, чудовищ. Но Татьяну тревожит ссора друзей, смерть одного из них в ее сне (Онегин убивает Ленского). До самого дня именин этот сон тревожил Татьяну, пока не стал явью.

Итак, картина сна является неотъемлемой частью романа в стихах «Евгений Онегин» А. С. Пушкина. В ходе анализа я пришел к выводу, что сон Татьяны выступает как средство ее характеристики: сон раскрывает внутренний мир героини, её мечты, тревоги. Кроме того, сон как художественный прием в произведении А.С. Пушкина предвосхищает будущее героев, благодаря сну Татьяны автор подготовил читателя к развязке сюжетной линии Онегин—Ленский, которая повлечет неизбежные изменения в судьбах главных героев — Онегина и Татьяны.

lll. Сон Германа в романе А.С. Пушкина «Пиковая дама».

Молодой офицер Герман, являющийся главным героем повести «Пиковая дама», любивший с утра до ночи следить за карточной игрой. Перед ним то и дело всплывают картины, видения, которые можно назвать «снами наяву». Это важно, потому что перед нами, скорее всего, герой с болезненным сознанием.

Действие повести постоянно «двоится»; оно протекает одновременно и во внешнем мире, и в воображении героя, и двойственность эта несёт в себе поражение Германа. Впрочем, и саму историю, рассказанную Томским, нельзя с уверенностью считать правдивой. Однако однонаправленное сознание Германа не допускает случайности Случай — это атрибут чего-то сверхъестественного, а Герман пытается всё «рассчитать», поэтому и анекдот Томского, и собственные видения он воспринимает как нечто вполне реальное.

Наш герой слишком увлечён «бабушкиной сказкой» о трёх картах, которую он услышал от Томского. На протяжении всего произведения Герман тщательно пытается выведать их тайну, поэтому его тревожат наполовину реальные, наполовину мистические видения, происходящие как будто наяву, но слишком невероятные для того, чтобы быть правдой.

С «тремя верными картами» связаны три видения Германа.

Первое привиделось ему во время отпевания графини, когда покойная подмигнула Герману, и тот упал в обморок на глазах у толпы.

Второе видение – это ночное явление герою покойной графини, которая раскрыла ему тайну трёх карт; это загадочное явление всё же можно назвать сновидением. Читателю, конечно, не вполне ясно – галлюцинация это, или покойница являлась на самом деле. В повести нет чёткого ответа на вопрос, реально ли видение Германа, хотя весь ход дальнейших событий как будто подтверждает действительность происшедшего.

И, наконец, третье видение – подмигивающая пиковая дама на карте окончательно приводит Германа к сумасшествию.

Какова же роль этих странных видений, похожих и на сон, и на реальность? Они привносят в сюжет мистический оттенок, напоминая загадочные произведения о мертвецах и вурдалаках, создавая невероятно притягательную ауру, витающую вокруг произведений такого рода и одновременно, помогая раскрыть основное идейное содержание повести: нельзя становится рабом случая, нельзя ставить на кон всё ради чего-то иллюзорного, мистического, таинственного.

lV. Сон Марии Гавриловны в повести А.С. Пушкина «Метель».

«Метель» – повесть о том, как живая жизнь побеждает книжное представление о жизни; повесть о следовании духу судьбы, божьему промыслу. Символом этой живой жизни является метель. Именно метель сотворяет то, что распадается нежизнеспособная романтическая любовь и неожиданное продолжение и разрешение получает поговорка родителей Марьи Гавриловны “Суженого конем не объедешь”. Решающая ночь, когда героиня видит вещий сон, – ночь метельная: ветер воет, ставни трясутся и стучат – и все это кажется ей угрозой и печальным предзнаменованием.

Вспомним пушкинский текст: «…Перед самым рассветом она задремала; но и тут ужасные мечтания поминутно ее пробуждали. То казалось ей, что в самую минуту, когда она садилась в сани, чтобы ехать венчаться, отец останавливал ее, с мучительной быстротой тащил ее по снегу и бросал в темное, бездонное подземелье… и она летела стремглав, с неизъяснимым замиранием сердца.. То видела она Владимира, лежащего на траве, бледного, окровавленного. Он, умирая, молил ее пронзительным голосом поспешить с ним обвенчаться… Другие безобразные, бессмысленные видения неслись перед нею одно за другим»

Видела она это окровавленное и пронзительное, очутившись на дне «бездонного подземелья», куда сбросил ее отец. Этот звучащий – с пронзительным голосом – вещий сон есть концентрированное образно-символическое воплощение идеи произведения.

Мария Гавриловна – единственное дитя уже немолодых родителей, которые хотят ей счастья и проницательны в оценке Владимира как потенциального мужа дочери. И она терзается противоречиями, поэтому во сне отец тащит ее из саней, причем «с мучительной быстротой», как будто хочет спрятать, скрыть от глаз, но одновременно он бросает ее в подземелье (мотив наказания за своеволие, запрета). Во сне Марья Гавриловна видит препятствия к своему браку с Владимиром.

И судьба Владимира предрешена в сне Марьи Гавриловны: он бледен, слаб, беспомощен и окровавлен. Он в ее сне умирает, и эта вещая смерть есть предзнаменование будущей реальной смерти героя. У него во сне ни сил, ни желаний нет, лишь мольба и пронзительный голос, который звучит в душе у бедной Марьи Гавриловны. На самом деле описание его блужданий ломают романтическую мечту. В противоположность героине, Владимир лишен дара судьбы, дара предвидения, поэтому он обречен блуждать в жизненной метели и потерпеть неудачу. Нет Божьего благословения – нет пути.

Бурмин, подобно Марье Гавриловне, тоже следует Божьему промыслу. Вот как передает Пушкин его состояние: “… непонятное беспокойство овладело мною; казалось, кто-то меня так и толкал. Между тем метель не унималась; я поехал в самую бурю…” И герой, и героиня инстинктивно чувствуют, что метель в корне изменила их жизнь, и судьба действительно расставляет все по своим местам.

Мимолетным оказалось стремление Марьи Гавриловны к независимости, ее «романтический бунт» ничем не завершился, она быстро подчинилась власти обстоятельств и стала жить по законам предков. Но ситуация выбора, мятежность героини великолепно отражены в ее сне. Именно сон и образ метели как метафоры жизни выводят бытовой рассказ в разряд философских произведений о человеческом бытии, о способности слышать глас судьбы. Об этом слова Баратынского: Всех благ возможных тот достиг, Кто дух судьбы своей постиг.

V. Сон Гринева в повести А.С. Пушкина «Капитанская дочка».

Функция сна как предсказания берет начало из Библии и ее использовал А. С. Пушкин и в повести «Капитанская дочка». Рассмотрим роль сна Гринева, который он видит сразу же после первой встречи с Вожатым – Пугачевым: «Матушка встречает меня на крыльце с видом глубокого огорчения. «Тише, – говорит она мне, – отец болен при смерти и желает с тобою проститься». Пораженный страхом, я иду за нею в спальню. Вижу, комната слабо освещена; у постели люди с печальными лицами. Я тихонько подхожу к постели; матушка приподнимает полог и говорит: «Андрей Петрович, Петруша приехал, он воротился, узнав о твоей болезни; благослови его». Я стал на колени и устремил глаза мои на больного. Что ж?.. Вместо отца моего, вижу: в постели лежит мужик с черной бородою, весело на меня поглядывая. Я в недоумении оборотился к матушке, говоря ей: «Что это значит? Это не батюшка. И к какой мне стати просить благословения у мужика?» – «Все равно, Петруша, – отвечала мне матушка, – это твой посаженый отец; поцелуй у него ручку, и пусть он тебя благословит…».

Обратим внимание на реальность событий и действующих лиц сна: все буднично, ничего символического в этой картине нет. Она скорее фантастична, даже нелепа, как это часто и бывает во снах: в отцовской постели лежит мужик, у которого надо просить благословения и «поцеловать ручку». Символическое в ней будет проступать по мере знакомства с сюжетным развитием повести – тогда родится загадка, что мужик с черной бородой похож на Пугачева: ведь Пугачев так же ласков был к Гриневу и устроил его счастье с Машей Мироновой. Чем больше узнаем о восстании и Пугачеве, тем стремительнее растет многогранность образа мужика из сна, отчетливее выступает его символическая природа. Это становится особенно наглядно в заключительной сцене сна. Гринев не хочет исполнить просьбу матери – подойти под благословение мужика: «Я не соглашался. Тогда мужик вскочил с постели, выхватил топор из-за спины и стал махать во все стороны. Я хотел бежать… и не мог; комната наполнилась мертвыми телами; я спотыкался о тела и скользил в кровавых лужах… Страшный мужик ласково меня кликал, говоря: «Не бойся, подойди под мое благословение…». Мужик с топором, мертвые тела в комнате и кровавые лужи – все это явно символично. Но символическая многозначность и в этом случае связана с нашим знанием о жертвах восстания Пугачева. Образ чернобородого мужика с топором – это обобщенный поэтический образ Пугачева, итог художественного исследования могучего народного характера. И, наконец, это слово мужика: «Не бойся!..», поражающее сначала своей как бы абсурдностью. Но возвращение к сцене сна во всеоружии знания Пугачева кардинально обновляет смысл этого слова. Ведь все отношения Пугачева с Гриневым и строятся на том, что он ласково убеждал его не бояться восстания – затем и калмыцкую сказку рассказывал, и уговаривал перейти к нему.

Во сне Гринева проявляется двойственная природа Пугачева. С одной стороны, в этом сне Пугачев оказывается посаженым отцом Гринева – эта линия в дальнейшем приведет к свадьбе Петруши и Маши Мироновой, которая станет возможной лишь благодаря вмешательству Пугачева. Он – посаженый отец – хочет благословить Петрушу в его сне, ласково кличет его, весело на него смотрит. Сверкающие, блистающие глаза – тоже непременный атрибут Пугачева и многих его соратников. В этом таинственном блеске – сила и притягательность, наполняющая душу «пиитическим ужасом». Во сне Пугачев не только весел – он и страшен. Неожиданно начинает он размахивать топором, комната наполняется мертвыми телами, всюду кровь. Это – тоже Пугачев. Тот самый, который отдает приказ повесить Ивана Игнатьича и капитана Миронова, который благословит казнь Василисы Егоровны. Тот самый, который сравнивает себя с орлом из калмыцкой сказки, считающим, что жить – это значит питаться живой кровью. Образ мужика с топором, сливаясь с поэтическим образом Пугачева, становится глубоко содержательным символом повести – в нем сконцентрирован идейный смысл «Капитанской дочки». Символика образа многозначна и приводит к мысли о трагичности русского бунта.

Рассматриваемый сон Петра Гринева оказывается чрезвычайно важным в общей структуре повести. В нем завязываются и предсказываются многие сюжетные линии, а также впервые обозначается неоднозначность оценки персонажа (Пугачева). Кроме того, именно здесь закладываются основы важнейшей проблемы, поднятой в повести, – проблемы возможности и необходимости установления нормальных человеческих отношений между людьми, несмотря ни на какие разделяющие их преграды.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

С древних времен художественное изображение сновидений играло важную роль в фольклоре и в литературе.

Сны являются важнейшим художественным приемом, который помогают автору полномерно донести до читателя свою мысль. Сны героев позволяют лучше понять их характеры, причины их поступков, отношение к другим людям и к себе, а иногда вообще определяли их жизнь. Сны предрекают будущее персонажей, разъясняют их прошлое, помогают сделать правильный выбор или пытаются предостеречь от ошибок.

Проанализировав четыре произведения русской художественной литературы XIX века, я пришла к выводу, что функции сна в произведениях А.С. Пушкина были различны и подчинялись, прежде всего, тем задачам, которые ставил перед собой А.С. Пушкин.

Таким образом, в результате огромной проведенной исследовательской работы, я пришла к выводу: что сон, действительно, является достаточно распространённым литературным приёмом. Через сон можно раскрыть характер героя, его психологическое состояние, внутренний мир, а также полностью раскрыть героя как личность. Также сны героев позволяют лучше понять причины их поступков, отношение к людям и к себе. Кроме того, художественный приём сновидения писатели и поэты применяли для усиления фантастического, мистического, а иногда и сатирического эффекта.

Сны и сновидения исключительно важны для понимания движения сюжета и развития ключевых образов литературных произведений, они всегда что-то «предвещают» и нуждаются в расшифровке, поэтому и вызывают большой интерес у читателей.

Герои А.С. Пушкина видят сны перед каким - либо решающими событиями. И связано это с тем, что в судьбе каждого героя сны играют роль пророчества, предсказания и это несомненно важнейшая функция сна в сюжетах пушкинских произведений.

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ:

1. Багратион-Мухранели, И. Л. Введение в поэтический замысел. Жизнь и творческая биография А.С. Пушкина : учебное пособие : в 2 книгах / И. Л. Багратион-Мухранели. — 2-е изд. — Москва : ФЛИНТА, [б. г.]. — Книга 1 — 2016 — 512 с. — ISBN 978-5-9765-2703-4. — Текст : электронный // Лань : электронно-библиотечная система. — URL:
2. Пушкин, А. С. Евгений Онегин: роман в стихах; Поэмы; Драмы; Сказки / А. С. Пушкина. - Москва: ЭКСМО, 2011. - 640 с.
3. Пушкин, А. С. Пиковая дама / А. С. Пушкин. — Санкт-Петербург : Златоуст, 2013 — 72 c. — ISBN 978-5-86547-491-3. — Текст : электронный // Электронно-библиотечная система IPR BOOKS
4. Пушкин, А. С. Повести Белкина. «Метель». Маленькие трагедии / А. С. Пушкин. — Москва : Издательство Юрайт, 2020 — 141 с. — (Памятники литературы). — ISBN 978-5-534-12167-4. — Текст : электронный // ЭБС Юрайт [сайт].
5. Пушкин, А. С. Капитанская дочка: Проза / А. С. Пушкин; [Илл. JI. Файнберга и др.] - Москва: Худож. лит., 1987. - 365 с.
6. Ожегов, Сергей Иванович. Толковый словарь русского языка : около 100 000 слов, терминов и фразеологических выражений / С. И. Ожегов ; под ред. Л. И. Скворцова. - 26-е изд., испр. и доп. - М. : Оникс [и др.], 2009. - 1359 c.

7. Ершенко Ю.О. Поэтика сна в творчестве А.С. Пушкина. #ixzz4PLHaWqww