Детский концлагерь "Саласпилс"
классный час (11 класс) по теме

Са́ласпилс

Са́ласпилс (концлагерь "Куртенгоф") — лагерь смерти на территории оккупированной нацистами во время Второй мировой войны Латвии, предназначенный для массового уничтожения людей. В нём содержались советские военнопленные, а также евреи из Чехии, Австрии и Германии. Находился в 18 километрах от Риги с октября 1941 года до конца лета 1944 года.

Наиболее печальную известность этот лагерь получил из-за отдельного содержания детей, которых затем стали использовать для отбора крови для раненых немецких солдат, вследствие чего дети быстро погибали. Это не был лагерь уничтожения, такой как Майданек или Освенцим, с газовыми камерами для одновременного убийства большого числа человек, и крематориями для сжигания трупов. Но в него люди посылались только с одной целью — чтобы они умирали мучительной смертью. По свидетельским показаниям, в лагере было уничтожено более 100 000 человек.

Способы убийства людей        

Данными экспертизы и свидетельскими показаниями констатируются факты следующих способов истребления людей:

• Нанесение смертельных травм тупыми твёрдыми предметами;
• Голод, который в короткий срок вызывал истощение и приводил к смерти. Наряду с этим, немало жизней унесли инфекционные заболевания;
• Отравление больных детей и взрослых мышьяком
• Впрыскивание различных веществ (в основном — детям);
• Проведение операции без обезболивания (в том числе по ампутации конечностей)
• Частое выкачивание крови вплоть до наступления смерти (только детей);
• Применение огнестрельного оружия и массовые расстрелы[1];
• Пытки;
• Смерть от рваных ран, нанесённых собаками охраны, которая натравливала их на узников
• Тяжёлый изнуряющий бесполезный труд (перенос земли с места на место), сопровождаемый избиениями
• Тяжёлый физический труд, дополнительно сопровождаемый взятием крови (каждый раз до состояния обморока);
• Казнь через повешение; Смерть в душегубках — специальных газовых камерах, установленных в автомашинах («Газенвагенах»);
• Закапывание заживо в землю (показания узников, что подтверждается заключением судебно-медицинских экспертов от 12 декабря 1944 года);
• Убийство путём раздробления голов прикладами — способ, прямо предписанный инструкцией по лагерю для убийства детей «в целях экономии боеприпасов».

Акт об истреблении немецко-фашистскими захватчиками на территории Латвийской ССР 35 000 советских детей.

…Когда изможденные люди с больными, замученными детьми загонялись за тройную проволочную ограду концентрационного лагеря, для взрослых, но в особенности для беззащитных детей начиналось мучительное существование, насыщенное до предела тяжкими психическими и физическими истязаниями и издевательствами со стороны немцев и их прислужников.

Несмотря на зимнюю стужу, привезённых детей голыми и босыми полкилометра гнали в барак, носивший наименование бани, где заставляли их мыться холодной водой. Затем таким же порядком детей, старший из которых не достигал ещё 12-ти-летнего возраста, гнали в другой барак, в котором голыми держали их на холоде по 5–6 суток.

• Выжившие после этой процедуры заболевшие дети (как и все больные заключенные) могли быть подвергнуты отравлению (мышьяком).

Страшный час для детей и матерей в лагере наступает тогда, когда фашисты, выстроив матерей с детьми посреди лагеря, насильно отрывают малюток от несчастных матерей…

…Дети, начиная с грудного возраста, содержались немцами отдельно и строго изолированно. Делали им впрыскивание какой-то жидкости, и после этого дети погибали от поноса. Давали детям отравленную кашу и кофе. От этих экспериментов умирало до 150 человек детей в день

Дети в отдельном бараке находились в состоянии маленьких животных, лишённых даже примитивного ухода.
           За грудными младенцами присматривают 5–8 летние девочки. Грязь, вшивость, вспыхнувшие эпидемии кори, дизентерии, дифтерии приводили к массовой гибели детей. Немецкая охрана ежедневно в больших корзинах выносила из детского барака окоченевшие трупики погибших мучительной смертью детей. Они сбрасывались в выгребные ямы, сжигались за оградой лагеря и частично закапывались в лесу вблизи лагеря.

Показания очевидцев раскрывают жуткую действительность детского барака и истинные причины массовой гибели несчастных детей. Массовую беспрерывную смертность детей вызывали те эксперименты, для которых в роли лабораторных животных использовались маленькие мученики Саласпилса. Немецкие врачи – детоубийцы с докторскими дипломами больным детям делают инъекции – впрыскивают разнообразные жидкости, вводят в прямую кишку мочу, заставляют принимать вовнутрь разные средства…

Воспоминания очевидцев

Михаил Марин, Петрозаводск: "Здесь все было вытоптано, утрамбовано и словно отцементировано сотнями сапог и ботинок. Здесь не то, что цветку - самой неприхотливой травинке не за что было зацепиться, не во что пустить корни. И вдруг шестилетний житель концентрационного лагеря увидел за колючей проволокой это маленькое манящее чудо, цветок, которому он не знал названия. И он потянулся за ним, забыв обо всем на свете. Где ему было в те минуты помнить о строжайшем запрете лагерных властей: под угрозой расстрела не покидать пределов лагеря. Его сухонькое исхудалое тельце скользнуло под проволоку; и тут на мальчика обрушился град ударов. Резиновая плеть надзирателя только тогда перестала опускаться, когда его тщедушное тельце покинули последние признаки жизни".

Аркадий Ярицын, Петрозаводск: "Много лет после освобождения, да и теперь ещё иногда, как только закрою глаза, вижу перед собой ряды колючей проволоки с часовыми на вышках. Передо мной проходят исхудалые лица женщин и измождённых мужчин, детей с потухшими глазами, одетых в тряпьё. Вижу страшную вывеску с предупреждением о расстреле. Из дома, что и сегодня стоит на улице Олонецкой в Петрозаводске, время от времени доносились страшные крики. Там истязали и пытали людей. Туда доставляли виновных в нарушении лагерного режима или тех, кого охранники считали таковыми по своему усмотрению. Новоявленные палачи, не считаясь с девической стыдливостью, не слыша детского плача, срывали со своих жертв одежду и избивали резиновыми плётками. Такому избиению мог подвергнуться каждый, ибо никто не мог предвидеть, к чему придерётся надзиратель".

Ещё, наверное, никому не удавалось подсмотреть, как раскрывается трепетный цветок любви. И когда Юрий впервые, придя на свидание, преподнёс Валентине букет роз, она печально задумчиво сказала: "Спасибо, милый, но их стебли с шипами мне напоминают колючую проволоку"…

Мог ли человек, пишущий стихи, пройти мимо такого потрясающего образа. И в тот же вечер я написал такие строки:

Не покупай мне, милый, розы. 
Ты должен помнить, что они 
В душе рождают только слёзы, 
Как вспомнишь лагерные дни. 
Мне их шипы - ты знаешь лучше - 
Напоминают до сих пор 
Ряды натянутых колючек, 
На нас глядевшие в упор. 
…За ними простиралась воля 
в своей немыслимой красе… 
Ты принеси мне лучше с поля 
Букетик в солнце и в росе".