Театральная инсценировка повести "Тарас Бульба"
материал (7 класс)

ТАРАС БУЛЬБА

Сцена 1.

Тарас Бульба-                              А поворотись-ка, сын! Экой ты смешной какой! Что это на вас за поповские подрясники? И эдак все ходят в академии

Тарас Бульба-  Стойте, стойте! Дайте мне разглядеть вас хоро шенько, - ( продолжал он, поворачивая их,) - - какие же длинные на вас свитки!1 Экие свитки! Таких свиток еще и на свете не было. А побеги который-нибудь из вас! я посмотрю, не шлепнется ли он на землю, запутавшися в полы.

-Остап.                              Не смейся, не смейся, батьку!

Тарас Бульба-   Смотри ты какой пышный!2 А отчего ж бы не смеяться?

-Остап.    Да так, хоть ты мне и батько, а как будешь смеяться, то, ей-богу, поколочу!

Тарас Бульба- Ах ты, сякой-такой сын! Как, батька?..

Тарас Бульба, отступивши с удивлением несколько ша гов назад.

Остап.— Да хоть и батька. За обиду не посмотрю и не ува жу никого.

-        Тарас.   Как же хочешь ты со мною биться? разве на кулаки?

Остап.—  Да уж на чем бы то ни было.

-    -        Тарас.                          Ну, давай на кулаки! - - говорил Тарас Бульба, засучив рукава, — посмотрю я, что за человек ты в кулаке!

И отец с сыном, вместо приветствия после давней от лучки, начали насаживать друг другу тумаки и в бока* и в поясницу, и в грудь, то отступая и оглядываясь, то вновь наступая.

-          Мать.   Смотрите, добрые люди: одурел старый! совсем спятил с ума! - Дети приехали до мой, больше году их не видали, а он задумал   невесть что: на кулаки биться!

-      -        Тарас.                          Да он славно бьется! -  Ей-богу, хорошо! -  так, хоть бы даже и не   пробо вать. Добрый будет козак! Ну, здорово, сынку! поче-ломкаемся! – (- И отец с сыном стали целоваться. —)

 Добре, сынку! Вот так колоти всякого, как меня тузил; никому не спускай! А все-таки на тебе смешное убран ство: что это за веревка висит? А ты, бейбас, что стоишь и руки опустил? -- говорил он, обращаясь к" младше му, - - что ж ты, собачий сын, не колотишь меня?

-   -          Мать.    Вот еще что выдумал! И придет же в голову этакое, чтобы дитя родное било отца. Да будто и до того теперь; дитя молодое, проехало столько пути, уто милось (это дитя было двадцати с лишком лет и ровно в сажень ростом), ему бы теперь нужно опочить и поесть чего-нибудь, а он заставляет его биться!

-        Тарас.   — Э, да ты мазунчик, как я вижу! - Не слушай, сынку, матери: она — баба', она ничего не знает. Какая вам нежба? Ваша нежба -чистое поле да добрый конь; вот ваша нежба! А видите вот эту саблю? вот ваша матерь! Это все дрянь, чем набивают головы ваши и академия, и все те книжки, буквари, и философия --и все это ко. зна що, я плевать

на все это! А вот, лучше, я вас на той же неделе отправлю в За порожье. Вот где наука так наука! Там вам школа; там только наберетесь разуму.

-       -          Мать.     И всего только одну неделю быть им дома , погулять им, бедным, не удастся; не удастся и дому родного узнать, и мне не удастся на глядеться на них!

-  -        Тарас.                     Полно, полно выть, старуха! Козак не на то, чтобы возиться с бабами. Ты бы спрятала их обоих себе под юбку, да и сидела бы на них, как на куриных яйцах. Ступай, ступай, да ставь нам скорее на стол все, что есть.

Сцена 2.

- Тарас.   Ну ж, паны-браты, садись всякий, где кому луч ше, за стол. Ну, сынки! прежде всего выпьем горелки. - - Боже благослови! Будьте здо ровы, сынки: и ты, Остап, и ты, Андрий! Дай же боже, чтоб вы на войне всегда были удачливы! Чтобы бусур-менов били, и турков бы били, и татарву били бы; когда и ляхи начнут что против веры нашей чинить, то и ля хов бы били! Ну, подставляй свою чарку, что, хороша горелка?

-                          Я думаю, архимандрит не давал вам и понюхать горелки-- А признайтесь, сынки, крепко стегали вас березовыми и свежим вишняком по спине и по всему, что ни есть у козака? А может, так как вы сделались уже слишком разумные, так, может, и плетюганами пороли? Чай, не только по субботам, а до ставалось и в середу и в четверги?

-     Остап.                    Нечего, батько, вспоминать, что было, что было, то прошло!

-    Андрий.      Пусть теперь попробует! Пускай только теперь кто-нибудь зацепит. Вот пусть только подвернется теперь какая-нибудь татарва, будет знать она, что за вещь козацкая сабля!

-     Тарас.    Добре, сынку! ей-богу, добре!   Да когда на то пошло, то и я с вами еду! ей-богу, еду! Какого дьявола мне здесь ждать? Чтоб я стал гречкосеем, домоводом, глядеть за овцами да за свиньями да бабиться с женой? Да пропади она: я козак, не хочу! Так что же, что нет войны? Я так поеду с вами на Запорожье, погулять. Ей-богу, поеду! - -. — Завтра же едем! Зачем откладывать! Какого врага мы можем здесь высидеть? На что нам эта хата? К. чему нам все это? На что эти горшки?

— сказавши это, он начал ко лотить и швырять горшки и фляжки.

Сцена 3

Тарас.— Ну, сыны, все готово! нечего мешкать.Теперь, по обычаю христиан скому, нужно перед дорогою всем присесть.

Все сели, не выключая даже и хлопцев, стоявших почтительно у дверей.

Тарас.— - Теперь благослови, мать, детей своих!

. — Моли бога, чтобы они воевали храбро, защищали бы всегда честь лыцарскую1, чтобы стояли всегда за веру Христову, а не то — пусть лучше про падут, чтобы и духу их не было на свете! Подойдите, лети, к матери: молитва материнская и на воде и на зем ле спасает.

Мать, слабая как мать, обняла их, вынула две не большие иконы, надела им, рыдая, на шею.

-  Мать.       Пусть хранит вас... божья матерь... Не забывайте, сынки, мать вашу... пришлите хоть весточку о себе..,. — Далее она не могла говорить.

-    Тарас.—     Ну, пойдем, дети! — сказал Бульба.