Главные вкладки

    Художественные ремёсла народов Приамурья. Изделия из волокон, ниток. Плетёные изделия

    Гольская Оксана Геннадьевна

    Счетчик посещений Counter.CO.KZ - бесплатный счетчик на любой вкус!

     

    Орнамент в народном искусстве всегда служил для украшения предметов быта. Это  коллективное

    творчество народа, уходящее своими корнями в  глубь тысячелетий.  Созданные и отшлифованные

     трудом  поколений, народные  орнаменты  представляют  огромную ценность как один из истоков

    профессионального искусства – живописи,  графики,  скульптуры и как частица истории создавшего

     их  народа.  Самобытно  и неповторимо  орнаментальное искусство  малых  народов  Приамурья.

     

    ОЗНАКОМЛЕНИЕ ДЕТЕЙ ДОШКОЛЬНОГО ВОЗРАСТА С НАРОДНЫМИ ПРОМЫСЛАМИ РОССИИ, в рамках реализации краевого (национально - регионального) компонента "Золотые руки Приамурья".

    ТАЛЬНИКОВЫЕ КРУЖЕВА

    (Краски земли Дерсу. Фоторассказ об искусстве малых народов Приамурья. Хабаровск, Кн. изд., 1982. 276 с.)

           Весной обрезанные у основания ствола тонкие гибкие корни вытягивали, как веревки, из песка, сматывали в пучки и подвешивали в сухом помещении. Здесь их хранили.

         Кроме тальниковых корней для плете­ния используется и другой материал. Мастера собирают в прибрежной поло­се пойменного леса прутья особого ку­старника (лозы), который по нанайски называется «воченкура». Перед началом плетения корни и прутья лозы долго отмачиваются в холодной воде. Мате­риал становится мягким, не ломается и легко принимает округлую форму при сгибании.

          Всевозможных размеров и форм проч­ные корзины для переноски рыбы и сбора ягод, грибов и съедобных кореньев незаменимы в домашнем хозяйстве. Эти изделия были надежными, но украша­лись фигурным плетением редко. Основ­ное внимание мастерицы уделяли худо­жественному исполнению подставок для ложек, шумовок, больших и малень­ких тарелочек для подачи на стол рыбы и других продуктов питания. Можно отметить, что в этом ульчские и нанай­ские мастерицы достигли большого со­вершенства. Они создали свой особый художественный стиль плетения раз­личных предметов из тальника и лозы, отличный от искусства плетения рус­ских и украинцев.

         Тарелкам и блюдам — их нанайское и ульчское название «соро» — обычно придается круглая форма, иногда оваль­ная, реже прямоугольная. Плетение дна и ажурного края всегда начинается из средины донышка и затем переходит на «кружевное» плетение краев. Но особое изящество и красота тарелочек и блюд достигались благодаря узорному  переплетению  светлых   и  темных   прутьев. Натуральный   цвет   ивовых   прутьев — тёмный, а светлый тон мастерица полу­чала,   очищая   от    коры    тальниковые корни.

          В домашнем обиходе ульчей немало оригинальных двойных и даже тройных блюд, имеющих единое дно, в которое вплетены края больших и маленьких тарелок. Назначение такой посуды не только декоративное. Она используется для двух видов кушаний, подаваемых к столу. Например, в двойном «соро». в центре маленькой тарелки, можно подать кусочки рыбы, а вокруг, по краям большой тарелки, разложить что-нибудь другое.

           Круглую форму плетеных предметов можно назвать традиционной, так как она наиболее широко распространена в Приамурье. Не менее красивы пря­моугольные плетеные блюда, возмож­но, более позднего происхождения. По-видимому, хорошо разработанная, ста­бильная техника плетения дна круглой тарелки облегчала работу мастериц, и они предпочитали круглую форму прямоугольной, в которой дно плетется иначе. В последнем случае от масте­рицы требовалось не только умение, но и изобретательность. Плетут плоские блюда в основном ульчские женщины. Исключительно декоративны «кружев­ные» плетеные изделия ульчских и на­найских мастериц! Рисунок из темных и светлых прутьев никогда не повто­ряется, каждая тарелочка — уникаль­ное произведение народного искусства.

    Мастера рассказывают

    М. И. ТУМАЛИ

           Нельзя хорошо сплести тарелку или корзинку из какого угодно прута. Мы плетем только из «воченкуры». Соби­раем прутья с кустов в мае и летом в тайге. Со свежих прутьев надо сначала снять кору. Можно не снимать, чтобы оставить темными для рисунка. Когда высохнут, перед плетением прутья надо ||замочить в воде.

     

     

    ИЗДЕЛИЯ ИЗ ВОЛОКОН, НИТОК. ПЛЕТЁНЫЕ ИЗДЕЛИЯ

    (Сельскому  учителю о  народных  художественных  ремеслах   Сибири и Дальнего Востока: Кн. для учителя/ Сост. Т. Б. Митлянская.— М.: Просвещение, 1983.— 256 с, ил., 40 л. ил.)

           Народы Нижнего Амура не знали тка­чества: первоначально ткани им заме­няли кожи и шкуры зверей и рыб. Позднее они стали приобретать ткани в обмен на пушнину, хотя шкуры, ко­жи, меха по-прежнему широко приме­нялись ими для различных целей. Но, .несмотря на отсутствие ткачества, на­роды Амура издавна занимались изго­товлением ниток, из которых плели се­ти, неводы. Для этого использовали крапиву, дикую коноплю. Эти растения росли возле домов. Но особенно цени­лась сахалинская крапива; ее привози­ли на Амур охотники, бывавшие в тех местах, а иногда и торговцы. В сентяб­ре — октябре крапиву срезали малень­кой косой — хадоко — с рукоятью дли­ной 50—60 см, связывали ее в пучки и сушили, подвесив в амбарах, а обра­батывали зимой, когда обычно занима­лись изготовлением и берестяной утва­ри, для сшивания которой тоже нужны были короткие нитки из крапивы.

           Каждый стебель крапивы расщеп­ляли надвое заостренной палочкой. Для этого его клали на специальную доску, твердую сердцевину отделяли и выбра­сывали, а из наружных частей выбира­ли волокна. Работали с крапивой, надев на пальцы наперстки из рыбьей кожи. Длинные нити для сетей крутили из волокон с помощью веретен. Длинные нитки   из   двойных   волокон   свивали, устанавливая наклонно около дома жердь до 4 м длины, с колечком на верхнем конце. Через него пропускали две тонкие нитки, которые скручивали. Готовые нитки  или уже сплетённую сеть для прочности вываривали в воде с золой. Иногда толстые нитки делали из нескольких тонких и с помощью мо­товила. Сравнительно короткие нитки для сшивания берестяных изделий или обуви скручивали из нескольких воло­кон ладонью на бедре (движением ее снизу вверх). Для сшивания берестя­ных и, особенно, кожаных изделий пользовались также жильными нитка­ми — из спинных сухожилий лосей, ка­банов, оленей. Сухожилия животных долго сушили, а затем разбивали мо­лотком на тончайшие волокна; делая из них нитки, волокна сучили на бедре ладонью. Орочи делали нитки для сши­вания берестяных изделий из луба де­рева бэйнгэты. Его сушили, раздирали на волокна и ссучивали в нитки ла­донью на бедре. Из ниток плели пояса. Особенно хорошо владели этим искус­ством ульчи. Повседневные мужские и женские пояса чаще носили зимой, подпоясывая  любую одежду, прежде всего рабочую. Но делали пояса и к праздничной одежде; их плели из ниток не двух цветов, белого и коричневого, как рабочие, а из разноцветных. К жен­ским праздничным поясам ульчи и нив­хи пришивали куски ткани трапецие­видной формы, богато орнаментирован­ные. Пояс обычно обертывали вокруг талии два-три раза, концы его свисали вниз на 30—40 см, — так определялась длина пояса, ширина его была обычно 8—10 см. Плетение поясов на станоч­ках — явление сравнительно новое у ульчей и нивхов, заимствованное у ай­нов. Айны жили среди ульчей и нивхов в конце XIX — начале XX века отдель­ными семьями.

           При изготовлении поясов ульчи на­тягивали основу между тремя гвоздями, вбитыми в дощатый пол или в длинную

    доску таким образом, что, проходя от ближнего гвоздя к дальнему, каждая нитка огибала третий, промежуточный гвоздь, стоявший ближе к дальнему концу. Благодаря этому основа сразу разделялась пополам. Натянув основу, вытаскивали промежуточный гвоздь и на его месте помещали основоразделитель. У ульчей он состоял из двух оди­наковых, связанных между собой па­лочек длиной 8—10 см. В нивхском ста­ночке основоразделитель имел форму дужки с тонкой поперечной планкой. Для получения нитченки* каждую чет­ную (или нечетную) нить основы под­хватывали вспомогательной ниткой, ко­торую спускали петлей и закрепляли на небольшой палочке. Таким образом, все четные (или нечетные) нитки ос­новы оказывались пропущенными в петли, закрепленные на палочке. Бли­жайший к себе конец основы мастерица (иногда у ульчей пояса делали и муж­чины) снимала с гвоздя; завязывала шнурком и конец шнурка привязывала к своему поясу. Челноком служила обычная игла для плетения сетей с на­мотанным на нее утком — толстой нит­кой или шнурком. Уток прибивали де­ревянным ножом 40—50 см длины. Плели пояс, сидя на полу. При помо­щи нитченки последовательно подни­мали четные и нечетные нитки вверх, продевали уток и прибивали его ножом. Для выведения узора мастерица по счету выбирала нити основы разных цветов. Узор получался геометриче­ский, состоящий из мелких четырех­угольников разной формы и величины, симметрично расположенных на основе. Иногда по длинному краю выводили кайму.

           Искусство изготовления плетеных поясов сохраняется у ульчей до настоя­щего времени.

           Кроме поясов, ульчи плели из ниток также тесемки для обуви, длина их бы­ла до 50 см, ширина 3—4 см.

           Нанайцы владели техникой плете­ния (без станочка, вручную) мужских поясов из узких тканевых полосок, из них плели также ковры, орнаменты для отделки сумочек, а иногда и халатов. Ульчам подобная техника также была известна.

           Плетение циновок. Циновки в про­шлом имели большое значение в быту всех народов Приамурья. Ими покры­вали отапливаемые нары, тянувшиеся вокруг всех стен зимников; на таких нарах сидели, ели, спали. Циновками завешивали изнутри глинобитные или обмазанные глиной стены зимников, покрывали ими остовы летних шала­шей, летом закрывали от солнца окна.

           Плели циновки из камыша. Камыш рос не везде, поэтому и плетение ци­новок было более развито в тех селе­ниях, близ которых его было много. Именно в таких селениях жили из­вестные мастерицы, там приобретали циновки жители других селений. На­найцы Кондона привозили с Амура ка­мыш и делали циновки сами.

           Камыш собирали в конце осени, сре­зая железной косой, и вешали в амбаре для просушки. Перед работой, обычно уже зимой, камыш смачивали для при­дания ему гибкости. Женщины занима­лись этой работой во время длинных вечеров. Им помогали дети, а иногда и старики. Камыш очищали от листьев, надевая при этом на три пальца пра­вой руки наперстки из рыбьей кожи. Верхнюю часть камыша вместе с ме­телкой отламывали, а затем маленьки­ми деревянными тисочками давили уз­лы стебля. Тисочки представляли собой расщепленную по длине палочку, свя­занную с одного конца. После этого острой костяной палочкой стебель ка­мыша расщепляли вдоль надвое. Каж­дую половину, положив ее на доску и прижав костяной  палочкой,  вытягивали, стебель сплющивался, становился плоским. Нанайцы Кондона для этих работ использовали костяной рожок: заостренным тонким концом камыш расщепляли, а округлой изогнутой по­верхностью камыш сплющивали и «гла­дили». Делали циновки и из цельного камыша, раздавив узлы на стебле.

           Способы плетения, рисунки плете­ния, размеры и форма циновок были различны. Узкими и длинными цинов­ками (2—3 м Х 6О см) закрывали ниж­нюю часть стен зимника изнутри. В про­стенках между окнами вешали циновки размером примерно 1x1 м. Некоторые циновки (размером 2x1,5 м) рыбаки брали в лодку, уезжая на рыбалку, в шалашах их подстилали для спанья. Большие и широкие (2x2, 2x3 м) циновки сактан шли на покрытие нар зимников. Узоры переплетения на ци­новках различны, некоторые мастери­цы знали их множество. Работа тре­бовала большой тщательности, усидчи­вости, занимала много времени. Неко­торые циновки плели ровно по всей поверхности, на других узоры распола­гали квадратами. Некоторые циновки украшали также пропущенными между стеблями узкими полосками черной или белой бересты, из которых также выво­дили узор. Очень важно было хорошо закрепить края циновки, обычно они принимали вид своеобразных валиков.

           Плетение из прутьев. Народы При­амурья широко употребляли и другие плетеные изделия, необходимые в хо­зяйстве рыбаков: большие корзины для переноски рыбы, корзины поменьше для разных нужд, блюда для сухой ры­бы, шумовки и т. п. Для плетения кор­зин использовали прутья тальника та­ежного, лугового. Их собирали в мае, выбирая прутья тонкие, молодые, счи­щали с них тонкую кору и сушили в амбаре, а перед работой для гибкости вымачивали в воде. Для плетения ог­ромных блюд употребляли прутья вэчэнгкурэ или тальниковый корень.

           У больших корзин высотой до 70 см и, почти такого же диаметра, служив­ших для переноски рыбы, у верхнего края оставляли два сквозных отвер­стия для палки, на которой наполнен­ную корзину несли два человека. Не­большие корзинки с вертикальными ручками иногда делали из белого таль­никового корня.

           Принцип изготовления всех пере­численных выше плетеных изделий был одинаков: сначала мастер из тол­стых прутьев делал дно, закрепляя на нем переплетенные прутья, затем, в зависимости от замысла, делал стенки, высокие или низкие, переплетая верти­кальные прутья тальниковым корнем, а в случае надобности вплетая допол­нительно прутья.

           Как правило, эту работу выполняли женщины, но иногда плели и мужчины.     

    _________________________

    *Нитченка — нитяные петли, которыми под­бирались все четные (или нечетные) нити осно­вы; с их помощью эти нити основы то опускали, то поднимали.

     

           Источники.

    Сельскому  учителю о  народных  художественных  ремеслах   Сибири и Дальнего Востока: Кн. для учителя/ Сост. Т. Б. Митлянская.— М.: Просвещение, 1983.— 256 с, ил., 40 л. ил.

    Краски земли Дерсу. Фоторассказ об искусстве малых народов Приамурья. Хабаровск, Кн. изд., 1982. 276 с.

     

           Дополнительные источники и интернет-ресурсы.

         Антропова В. В. Культура и быт коряков.Л.,   1971.                                             

         Арутюнов С. А., Сергеев Д. А. Древние культуры азиатских эскимосов. М., 1969.

         Арутюнов С. А., Сергеев Д. А. Про­блемы этнической истории Берингоморья. М.,  1975.

          Белобородова К. П. Приамурские узоры. Л.,  1975.

          Богатырев П. Г. Вопросы теории на­родного искусства.  М.,  1971.

      Б ого раз В.  Г. Чукчи. Ч.  I. Л.,  1934. . Богораз В. Г. Чукчи. Ч.  II. Л.,  1939.

    Вадецкая Э. Б. Древние изваяния эпохи бронзы на Енисее. Л.,  1965.

    Вадецкая Э. Б. Древние идолы Ени­сея. Л.,  1967.

    Василевич Г. Н. Эвенки.  М.,  1969.

          Василенко В. М. Избранные труды о на­родном творчестве X—XX веков. М., 1974.

          В д о в и н И. С. Очерки истории и этногра­фии чукчей. М.,  1965.

          В д о в и н И. С. Очерки этнической истории коряков. Л.,  1973.

          Г у р в и ч' И. С. Этническая история севе­ро-востока Сибири. М-—Л.,  1966.

          Г у р в и ч И. С. Осуществление ленинской национальной политики у народов Крайнего Севера СССР. — Советская этнография, 1970, № 1.

          Турвич И. С. Культура северных яку­тов-оленеводов. М.,  1977.

          Диков Н. Н. Древние костры Чукотки и Камчатки.  Магадан,   1969.

          Диков -Н. Н. Наскальные загадки древ­ней Чукотки (петроглифы Пегтымеля). М., 1974.

          Иванов С. В. Орнамент народов Сибири как исторический источник. М.—Л.,  1963.

          Иванов С. В. Скульптура народов севера Сибири XIX — первой половины XX в. Л., 1970.

          Иванов В. X. Якутская резьба по кости.М.,  1979.

          Историко-этнографический атлас Сибири. М.-Л.,  1961.

          История и культура народов севера Даль­него Востока.  М.,  1967.

          Кап лап Н. И. Народное декоративно-прикладное искусство Крайнего Севера и Даль­него Востока. М.,  1980:

    Ларькия В.  Г. Орочи. М.,  1964.

          Л и и с к и й А. Н. Енисейские изваяния. Абакан,  1970.

           Меновщиков Г. А. Эскимосы. Мага­дан,  1961.

          М и т л я н с к а я Т. Б. Художники Чукотки. М.,  1976.

          Митлянская Т. Б. Искусство древнее и молодое. — Полярная звезда,  1978, №  1.

    Одежда народов  Сибири. Л.,  1970.

          О к л а д н и к о в А. П. Раскопки на Севере. По следам древних  культур.  М.,   1951.

          Окладников А. П. Утро искусства. Л.,   1967.

          Орлова Е. П. Чукотская, корякская, эскимосская, алеутская резная кость. Ново­сибирск,   1964.

          Патачакова К. М. Культура и быт ха­касов.  Абакан,  1958.

          П о т а п о в И. А. Якутская народная резь­ба по дереву. Якутск,  1972.

          П р ы т к о в а Н. Ф. Одежда чукчей, коря­ков, ительменов. — В кн.: Материальная куль­тура народов Сибири и Севера. Л.,  1976.

    Радуга  на снегу.  М.,   1972.

    Северные россыпи.  Салехард,  1964.

          Симченко К). Б. Культура охотников на 4оленя Северной Евразии.  М.,   1976.

          Сказки и мифы народов Чукотки и Кам­чатки.  М.,   1974.

    Смоляк А. В. Ульчи.   М..  1966.

    Таксами Ч.  М.  Нивхи. Л.,  1967.

          Тимашова Л. Е. Современная чукотско-эскимосская резная кость.  Магадан,  1967.

          Т у г о л у к о в В. А. Следопыты верхом на оленях.   М.,   1969.

    Хомич Л. В. Ненцы.  М.-Л.,  1966.

     

        Уважаемые коллеги, не забудьте зайти  на главную страничку персонального образовательного web - сайта, чтобы посмотреть интересные и полезные материалы моего   информационно-образовательного ресурса.

       "Помощь по сайту" - нажмите на изображение гиперссылку, чтобы вернуться на предыдущую страницу "НАРОДНЫЕ РЕМЁСЛА И ПРОМЫСЛЫ РОССИИ.   ХУДОЖЕСТВЕННЫЕ РЕМЁСЛА  НАРОДОВ  ПРИАМУРЬЯ".